«Когда мы были детьми, то играли на этой улице, и все торговцы нас знали». Эта надпись бронзовыми буквами впечатана в мостовую на углу 1-й Ист-стрит в Малом Токио, историческом японском районе в даунтауне Лос-Анджелеса.
Одна из самых интересных вещей в Little Tokio — ходить по этому участку старой торговой улицы, всматриваясь в полустертые надписи, в которых отражена вся история района. На том же углу другая надпись: «В 1890 году в Лос-Анджелесе жило примерно 40 японцев; в 1930 году в Лос-Анджелесе жило 35 тысяч японцев, и все в радиусе 3 миль от этого места».
В Лос-Анджелесе несколько японских районов, об одном из которых, Малой Осаке, я уже рассказывала. Хотя по справедливости начинать следовало бы с Малого Токио, или J-Town, откуда идет история лос-анджелесских «иссэев», как в Северной Америке называют японских иммигрантов в первом поколении.
«Иссэи» Лос-Анджелесе брались за самую низкооплачиваемую работу и трудились по преимуществу садовниками. Их дети получили образование и стали профессионалами, и эту трансформацию отражает памятник в Малом Токио, на котором мы видим японца с вязанкой хвороста за плечами и с книгой в руке.
Памятник погибшему экипажу «Челленджера» с мемориальной доской в честь полковника Эллисона Онидзуки. На заднем плане ратуша Лос-Анджелеса
Вообще Малый Токио, занимающий всего несколько кварталов в даунтауне Лос-Анджелеса, вобрал в себя всю историю японской общины Америки.
Одна из улиц Малого Токио носит имя астронавта Эллисона Онидзуки. В 1985 г. подполковник ВВС США стал первым американским японцем, отправившимся в космос. Следующий старт состоялся 26 января 1986 года. Это одна из самых черных дат мировой космонавтики. Полет челнока «Челленджер» продлился всего 73 секунды — корабль взорвался над океаном, все семь членов экипажа погибли. Жители Малого Токио увековечили память Эллисона Онидзуки, назвав одну из улиц района в его честь (не столь частый случай, когда улице в Лос-Анджелесе присвоено имя человека, тем более нашего современника). Посреди пешеходной улицы есть неброский монумент погибшим астронавтам с большой мемориальной доской в память Онидзука.
Японо-американский национальный музей хранит Книгу памяти всех интернированных в годы Второй мировой войны японцев
В истории японской общины Калифорнии есть трагический период, который в современной Америке не принято обходить молчанием. Как гласит надпись на тротуаре 1-й стрит, в «1941 году ФБР проверяло японцев на лояльность». После нападения Японии на Перл Харбор японцев интернировали в лагеря в пустыню Аризоны. В Японо-американском национальном музее Малого Токио хранится книга памяти, в которой перечислены имена всех 130 тысяч интернированных.
Исторический район Малого Токио — это в сущности отрезок 1-й Ист-стрит с двухэтажными домами, которые совершенно теряются на фоне небоскребов даунтауна
В годы Второй мировой войны Малый Токио опустел, а дома японцев заняли афроамериканцы и мексиканцы, привлеченные промышленным бумом в Калифорнии, где бурно развивалось военное производство. Те несколько кварталов, которые составляли исторический J-Town, в кратчайшие сроки оказались переполненными новыми жителями. В крохотных японских квартирах ютилось по несколько десятков человек, которые спали по очереди – это называлось hot beds, «горячие кровати»: постель не успевала остыть после одного постояльца, как его место занимал другой. Такая скученность неизбежно привела к распространению инфекционных болезней.
С окончанием войны и снижением оборотов военной промышленности в Калифорнии эта волна новых жителей Малого Токио схлынула, а выселенные из своего района японцы стали возвращаться на прежние места, хотя часть из них предпочла обосноваться в других районах, в той же Малой Осаке. Сейчас в J-Town проживает всего 3,5 тысячи этнических японцев — в десять раз меньше, чем до войны. И при этом плотность населения в Малом Токио выше, чем в некоторых других соседних районах, что приводит к такому явлению, как адреса, оканчивающиеся на «половинки», — как на фото вверху.
К слову сказать, адреса с номерами-половинками, которые распространены не только в J-Town, стали серьезной проблемой современного Лос-Анджелеса, города, где люди все реже ходят по магазинам, а все, что нужно для жизни, получают с помощью курьерских служб. Искусственный интеллект пока не справляется с такими номерами, вследствие чего посылки теряются, а жители вынуждены тратить время, карауля курьеров. В Лос-Анджелесе насчитывается свыше 60 тысяч таких адресов.
Когда Малый Токио только начинался, Лос-Анджелес сам был маленьким городом. Когда город стал бурно расти, оказалось, что Малый Токио находится в самом его центре. Практически из любой части японского района видна ратуша. Высотные административные здания Большого Лос-Анджелеса стали теснить низкорослые дома Малого Токио. Так, в частности произошло, когда прежде находившееся в здании мэрии полицейское управление Лос-Анджелеса переехало в новое гигантское строение.
Возрождение Малого Токио связано с приходом в Америку вставших на ноги после войны японских корпораций. В районе появились современные отели, торговые центры, а по соседству с историческим участком 1-й Ист-стрит возникла новенькая с иголочки туристическая Японская деревня.
В «деревне», естественно, никто не живет. Она населена исключительно японскими магазинами, маленькими лавочками с неизбежными «манящими котами» манэки-нэку, кафе, кондитерскими и пекарнями, но, прежде всего, — ресторанами, большинство из которых специализируется на каком-нибудь одном виде японской кухни, включая три основных вида японской лапши (рамен, удон и соба), сябу-сябу, донбури, якитори и, конечно же, суши.
Между прочим, Малый Токио, по одной из версий, подарил миру такой феномен, как роллы «Калифорния», которые способствовали популяризации суши в Северной Америке и во всем мире, но строго говоря, имеют мало общего с традиционной японской кухней. Справедливости ради следует напомнить, что изначально «Калифорнию» делали с настоящим крабовым мясом, и только потом его стали заменять крабовыми палочками.
По другую сторону 1-й Ист-стрит располагаются непритязательные заведения с настоящей японской кухней.
Мы выбрали небольшую лапшичную Marugame Monzo, которая славится своим удоном. Что естественно для заведения, которое носит гордое имя города Маругаме в префектура Кагава, где, как принято считать, лучший удон в Японии. В Marugame Monzo удон делают при вас на застекленной кухне в глубине зала. Эта толстая лапша с квадратным сечением обладает удивительной эластичной текстурой, но при этом ее удобно есть, потому что она рассчитана точно по размеру японской суповой ложки.
Мы взяли хорошо приготовленную темпуру на закуску, но чуть было об этом не пожалели, настолько большие здесь порции удона. Бульон в Marugame Monzo готовят на основе даши, и он совершенно прозрачный. Оба наших удона – один с уткой, другой – какуни, с тушеной свиной грудинкой, были выше всяческих похвал.
Умиротворение, которое наступает после вкусного обеда, весьма способствует тому, чтобы вернуться к прерванному трапезой занятию по разглядыванию мостовой 1-й Ист-стрит, представляющей собой настоящий музей истории Малого Токио. Прямо на выходе из лапшичной замечаем почти незаметную надпись на пороге, из которой следует, что в 1939 году здесь располагался книжный магазин.
И так на протяжении всей улицы перед входом в каждый дом. По этим кратким записям можно составить себе представление не только о городской географии, но и о веяниях ушедшей эпохи. В 1914 году, когда американцы закончили строительство Панамского канала, в Малом Токио появился Panama House. А рядом в этом время находился отель, в помещении которого впоследствии дантист д-р Цукифуджи оборудовал свой кабинет, на смену которому пришла небольшая частная клиника.
Кухни мира
Об авторе
Кухня нараспашку
Вся Соль в сети
Наши группы
Популярные запросы
Метки